Бариатрические операции бесплатно по квоте

В Петербурге впервые бесплатно прооперировали пациентку с ожирением

Сегодня в клинической больнице прошла первая в Петербурге бесплатная бариатрическая операция.

Пациенткой стала женщина, страдающая диабетом и ожирением. Именно эти диагнозы теперь являются показаниями для получения федеральной квоты на хирургическое вмешательство.

По словам врачей, сегодня метаболические нарушения и лишний вес стали проблемой национального масштаба. А подобные операции способны ее решить.

Больному проводят шунтирование и уменьшают объем желудка. Одновременно снижается уровень грелина — гормона, который и заставляет человека есть. На хирургическом столе пациент проводит около трех часов, а последующее нахождение в стационаре длится не больше недели.

Включить данную операцию в программу государственных гарантий бесплатного оказания помощи врачи бариатрического сообщества просили десять лет. Однако, по словам президента организации Александра Неймарка, который сегодня присутствовал и на операции, активная работа началась только в последний год. Петербургские клиники пока получили лишь 40 квот. В то время как в бариатрической операции нуждаются в среднем около 60 тысяч петербуржцев.

http://www.ntv.ru/novosti/2163670/

Бариатрический хирург

Евсеев Максим Александрович

научный руководитель по хирургии, д.м.н., профессор (администрация)

Нажмите «Записаться на приём», чтобы увидеть расписание.

Номер кабинета, пожалуйста, уточняйте в регистратуре.

См. особенности записи к врачам стационара

Ближайшая запись — через 4 дня

Запись открыта на 13 дней

Никитин Василий Евгеньевич

врач-хирург, пластический хирург, высшей квалификационной категории (отделение абдоминальной хирургии)

Нажмите «Записаться на приём», чтобы увидеть расписание.

Номер кабинета, пожалуйста, уточняйте в регистратуре.

См. особенности записи к врачам стационара

Ближайшая запись — через 3 часа

Запись открыта на 17 дней

Особенности записи на приём к врачам стационара

Место приёма

Пожалуйста, уточняйте место приёма специалиста по приезду в регистратуре, поскольку некоторые врачи стационара ведут приём в поликлинике, другие — в своем отделении.

Возможные задержки

Врачи стационара могут быть вызваны на срочную операцию, на решение сложных клинических случаев и т.д. В связи с этим возможно смещение времени приёма. Просим отнестись к этому с пониманием.

В клинической (Волынской) больнице №1 УД Президента РФ широко используется международный опыт хирургического лечения ожирения (IFSO – международная федерация хирургии ожирения и метаболических нарушений). Бариатрическая хирургическая помощь рассчитана, в первую очередь, на пациентов, страдающих избыточной массой тела, ожирением, обменными нарушениями, включая сахарный диабет 2-го типа.

Проконсультировавшись с нашими специалистами (именно специалистами!) в этой области хирургии пациент сможет сознательно определить для себя наиболее приемлемый вариант лечения.

Специалисты Волынской больницы успешно применяют весь современный арсенал бариатрических операций. Наиболее эффективные и широко применяемые в нашей больнице бариатрические операции это – установка внутрижелудочного баллона, бандажирование желудка, продольная резекция желудка, операция гастрошунтирования и билиопанреатическое шунтирование. Мы можем гарантировать достижение цели хирургического лечения!

Посредством значительного снижения массы тела, мы можем воздействовать на течение связанных с ожирением заболеваний, улучшить качество жизни, отодвинуть угрозу преждевременной смерти. У оперированных пациентов со временем формируется новое качество жизни и восстанавливается трудоспособность.

http://volynka.ru/Poly/Section/41

Бариатрическая хирургия становится доступной

31 Октября 2019

Теперь в хирургическом отделении нашей больницы пациентам, страдающим избыточным весом, может быть выполнена бариатрическая операция по программе получения высокотехнологичной медицинской помощи — ВМП (по «квоте»).

К оперативному вмешательству есть определенные показания: сахарный диабет 2 типа у пациента с индексом массы тела (ИМТ) 40 г/м2 и более), у которых консервативные методы лечения не привели к снижению веса.

Для многих пациентов такая операция — шанс вернуться к здоровой жизни, поскольку бариатрическая хирургия часто остается единственным высокоэффективным методом в борьбе с избыточным весом и сопутствующим ему сахарному диабету 2 типа.

Одну из историй нашего успеха можно посмотреть в нашем разделе Интересные случаи.

Способ лечения избыточного веса подбирается индивидуально, исходя из многих медицинских параметров, в первую очередь — сопутствующих заболеваний и индекса массы тела. Тем пациентам, кому по какой либо причине не подходит операция «по квоте», мы индивидуально подберем способ коррекции лишнего веса по медицинским показаниям.

Консультацию бариатрического хирурга Р. Р. Мударисова можно получить, записавшись по телефону 8 (985) 244-55-88.

http://www.52gkb.ru/press-tsentr/news/1254-bariatricheskie-operatsii

«Во взаимоотношениях бариатрических хирургов и эндокринологов – хаос»

«ВАЖНО, ЧТОБЫ ОПЕРАЦИИ ДЕЛАЛИ ПРАВИЛЬНЫЕ ЛЮДИ»

– Отнесение бариатрии к ВМП – позитивный для специальности знак?

– Не всей бариатрии, а шунтирующих операций при сахарном диабете в сочетании с ожирением. Это ключевая позиция – сахарный диабет. Поскольку шунтирующие операции лечебные и с точки зрения сахарного диабета, и с точки зрения ожирения, их поместили в высокотехнологичную медицинскую помощь.

– Это даст дополнительное развитие этому медицинскому направлению? Ведь раньше такие операции были исключительно коммерческими, то есть пациентопоток был ограничен.

– Да, сейчас поток ограничен известностью врача и платежеспособностью пациента. Важно, чтобы операции по ВМП делали в правильных местах и правильные люди – те, кто умеет их делать, и в учреждениях, которые действительно занимаются бариатрическими пациентами. Условия для того, чтобы тебе дали возможность оказывать ВМП, достаточно жесткие, поэтому операции будут проводиться, скорее всего, в правильных местах. Думаю, что это даст дополнительный толчок развитию бариатрии, потому что будет положительный пример, в первую очередь для эндокринологов, которые будут наблюдать этих пациентов после операции: как они худеют, как у них нормализуется сахар, как улучшается качество их жизни. И эндокринологи в эту историю поверят и станут направлять пациентов, даже если больные имеют не диабет, а просто ожирение. То есть это, по идее, повлияет на первичное звено – эндокринологов, которые практически никогда не направляют к нам пациентов.

– Очень сложный вопрос, может быть, они в хирургические методы не верят. У меня есть пациентка, у которой был тяжелый сахарный диабет. Она похудела, родила ребенка, у нее прошел диабет, но эндокринолог до сих пор попрекает ее сделанной операцией. Глупость какая‑то. Ты вел этого человека несколько лет без положительных сдвигов, а тут его прооперировали и есть результат. Это первое обстоятельство, определяющее позицию коллег, – нежелание двигаться вперед.

Второе – у нас ожирение сейчас, к сожалению, не рассматривается как проблема медицинская. К нему относятся как к человеческому пороку, греху: объедался, стал толстым, перестань есть и станешь худым. Так всегда говорят, но есть же четкие границы. Когда человек доходит до определенной степени избыточного веса, он перестанет есть, но нормально не похудеет – немного снизит, потом опять сорвется.

Читайте так же:  Как быстро выплачивается пособие по безработице

Это заболевание, занесенное в Международную классификацию болезней. Ожирение нужно лечить в том числе хирургически. Есть еще одна причина – люди боятся большого количества осложнений, потому что, когда бариатрическая хирургия начиналась, были проблемные случаи, сейчас все по‑другому.

«ХУДЕТЬ НАДО ТОЖЕ ПРАВИЛЬНО»

– Результаты бариатрических вмешательств улучшились?

– Почему? Поменяли подход, иначе стали делать операции?

– Конечно, и операции стали более продуманными. Но главное, стали следить за своими пациентами. Раньше послеоперационному ведению пациента уделяли меньше внимания – сделали операцию, пациент ушел. Сейчас этот пациент находится под пристальным наблюдением в процессе похудения, а желательно и дальше, он принимает витаминные препараты, микроэлементы. Худеть надо тоже правильно, ведь у таких пациентов перестают нормально всасываться некоторые витамины и микроэлементы, и это нужно исправлять. Поскольку раньше этого не делали, получали проблемных пациентов. Получали их не хирурги, а те же самые эндокринологи и терапевты, потому и стали относиться к методике плохо.

Сейчас практика меняется. Во‑первых, действует Общество бариатрических хирургов России. Наше профессиональное сообщество не имеет юридических полномочий, но способно по крайней мере вести просветительскую работу среди пациентов и докторов, в том числе нехирургических специальностей. Мы проводим конференции, рассказываем, что и как правильно делать, чтобы реально помочь таким больным. Наконец, у врачей появилась возможность ездить по зарубежным конференциям, учиться.

– А как сейчас больные попадают к вам – эндокринолог направляет его к бариатрическому хирургу или пациент находит вас сам?

– Чаще всего пациент где‑то услышал, что можно справиться с такими проблемами с помощью бариатрической операции, открыл интернет и начал искать. За мою практику от эндокринологов, несмотря на мои периодические беседы с коллегами, пришли только два человека. Я не знаю, в чем дело, как еще человека можно заставить. Главный врач должен говорить эндокринологу: «К тебе придет пациент с ожирением, сразу его к бариатрическому хирургу»? Невозможно так сделать, к сожалению, особенно если речь идет о частном медицинском центре. Ведет прием эндокринолог, у него есть пять пациентов, которые раз в месяц к нему приходят.

Если эндокринолог передаст всех этих пациентов бариатрическому хирургу, его доход упадет, поскольку эти пациенты прооперируются. Так думает эндокринолог. На самом деле эти пациенты нуждаются в наблюдении и коррекции пожизненно. И если поговорить с пациентом и правильно ему все объяснить, он будет приходить к эндокринологу и после операции. Да, у него нормализуется сахар, но его нужно будет корректировать, периодически обследовать. С ним нужно будет общаться, заниматься, регулировать его питание, физические нагрузки.

И в этом смысле, получается, эндокринологи недальновидны. Пациент, у которого в течение нескольких лет наблюдения у такого специалиста сахар остается высоким, скажет: «Плохой эндокринолог, уйду я от него». Идет к другому, потом к следующему. Так и циркулирует. В какой‑то момент доходит до бариатрического хирурга, а после не возвращается к своему эндокринологу, потому что думает, что эндокринолог плохой. В итоге приходится нам, хирургам, после операции заниматься с пациентами, назначать им таблетки, хотя это должен делать квалифицированный терапевт или эндокринолог.

– Если пациент нашел вашу клинику, ему сделали операцию, то вы и дальше его ведете?

– Мы своих пациентов не бросаем, я несу за больного ответственность. Это называется потенциальной возможностью пожизненного наблюдения. Пациенту не нужно каждый месяц являться на прием в определенный день в восемь утра. Он раз в три месяца сдает анализы, отправляет результаты в WhatsApp или на почту, мы их смотрим и корректируем назначения, мы с ним постоянно общаемся. А дальше через год, когда пациент похудеет, мы рекомендуем ему делать аналогичное обследование ежегодно. Но вот только пациенты у нас малосознательные.

– Через год не приходят?

– Через три месяца пишут, созваниваются процентов 70–80, через полгода – половина от этих 70–80%, а через год остаются единицы. Мы решили проанализировать собственные результаты по сахарному диабету и ожирению, и моя помощница начала обзванивать пациентов, которым было сделано шунтирование год назад. Из более чем 30 пациентов только четыре человека сдали назначенные врачом анализы.

– Эти люди стали чувствовать себя лучше?

– Да, у них все хорошо, и они, попросту говоря, задвинули данные им рекомендации. Потом, когда что‑то тревожащее их происходит, они объявляются – лет через пять – с вопросами.

– Какого рода проблемы у них возникают?

– Проблемы появляются, когда они перестают принимать витамины. Это специальные комплексы, пока в России не сертифицированные. У нас есть только БАДы, приближенные по содержанию к нормальным бариатрическим витаминам. Если пациенты перестают принимать витамины, могут начаться проблемы со всеми органами и системами, на которые эти витамины действуют. Могут быть проблемы с костной системой, со зрением, у некоторых возникают язвы в области анастомоза, воспаление слизистой пищевода. Этим нужно заниматься: даже неоперированный человек каждый год должен проходить диспансеризацию, а оперированные пациенты – тем более.

«ПАЦИЕНТОВ НА ВСЕХ ХВАТИТ»

– Идею с погружением вмешательств в категорию ВМП продвигало профессиональное сообщество бариатрических хирургов?

– Этим совместно занимались НМИЦ эндокринологии и Общество бариатрических хирургов. Были долгие встречи, переговоры.

– То есть продвинутые эндокринологи понимают плюсы бариатрической хирургии?

– Да. В отрасли в целом во взаимоотношениях эндокринологов и бариатрических хирургов наблюдается хаос: где оперировать диабет, где не оперировать, где оперировать ожирение, а где лечить. У нас есть Институт питания на Каширском шоссе, там лечат ожирение, и от них люди приходят периодически недовольные, потому что нужно дифференцировать: где‑то нужно полечить пищевые нарушения или, если у человека первая степень избыточного веса, лечить его диетой. А пытаются лечить людей с индексом массы тела 40–50 и выше, со сверхожирением: человек худеет на несколько килограммов, выписывается, через три дня у него эти килограммы опять в плюсе.

Если бы каждый занимался своим делом, таких случаев не возникало бы. Пациентов на всех хватит. У нас в стране 30% населения имеют избыточный вес, из них в операции, в свою очередь, нуждаются только 30%, остальным хирургическое вмешательство не показано. Но у нас в год делается примерно 4 тысячи бариатрических операций, а нуждаются в них более 10 млн человек, если исходить из численности населения страны.

В мире в общей сложности ежегодно делается 650 тысяч таких операций, у нас – только 4 тысячи. В российском Обществе бариатрических хирургов состоит немногим более 100 специалистов, из них активно оперируют человек 25. И это на 146 миллионов жителей страны.

Читайте так же:  Медико социальная экспертиза и реабилитация инвалидов

– Может быть, кто‑то из практикующих бариатрических хирургов в сообщество просто не входит?

– Возможно, где‑то такие люди и есть, но количество проводимых ими операций несопоставимо с общим масштабом.

– Где действуют крупные, имеющие достаточные компетенции, бариатрические центры?

– В основном в Москве и Санкт‑Петербурге. Большое количество операций выполняется в Ставрополе, активно оперируют в Воронеже, Самаре, Калининграде, Ростове‑на‑Дону, Новосибирске, Омске, Красноярске.

– В Общество бариатрических хирургов входят врачи как частных, так и государственных клиник?

– Сейчас вся бариатрия – это платная история, поэтому, где бы ты ни работал, человек будет оперироваться за деньги. ВМП, к которой определенные операции отнесены с 2019 года, не в каждом центре доступна, потому что профильное медучреждение должно быть лицензировано на оказание ВМП именно по энкдокринологии. Это, конечно, странно получается – за деньги ты оперируешь, и результат нормальный. А по ВМП оперировать нельзя – вентиляция не той системы, дверные проемы на три миллиметра меньше. Я, конечно, утрирую, но часть лицензионных требований сложно понять. Наш центр в марте лицензирован по профилю «эндокринология», и, надеюсь, с апреля мы сможем оказывать ВМП пациентам с сахарным диабетом II типа и ожирением.

– А тариф ВМП адекватный?

– Да, тариф рассчитывался сейчас с учетом нынешних цен. Примерно столько же платит сам пациент, если оперируется коммерческим образом.

– Вы сказали, что контроль за бариатрическими пациентами изменился и это улучшило результат. А сами операции изменились?

Видео (кликните для воспроизведения).

– Мы учимся, совершенствуемся, практический опыт нарабатывается. Когда‑то все начиналось с открытых операций – сейчас все это делается лапароскопически, малоинвазивно, сшивающие аппараты становятся лучше. Есть относительно новые операции, проходящие сегодня этап активного изучения. Например, мини‑желудочное шунтирование – очень хорошая операция. Но, в принципе, революционных вещей в специальности не произошло.

У нас в ВМП входят шунтирующие операции – гастрошунтирование, билиопанкреатическое шунтирование и мини‑гастрошунтирование. Самая популярная операция в России – рукавная резекция желудка, но она не включена в ВМП, потому что не настолько лечебная в отношении сахарного диабета. Первоначально результатом вмешательства становится снижение веса, и на этом фоне у человека может улучшаться течение сахарного диабета, но при шунтирующей операции эти показатели будут одномоментными.

http://vademec.ru/article/vo_vzaimootnosheniyakh_bariatricheskikh_khirurgov_i_endokrinologov_-_khaos/

Юрий Яшков: ожирение — это инвалидизирующее заболевание

В мае 2016 года Международная федерация диабета (International Diabetes Federation), Американская ассоциация диабетологов (American Diabetes Association) и еще 43 организации официально одобрили бариатрическую хирургию как полноценный метод лечения сахарного диабета II типа, приводящий к ремиссии заболевания наравне с сахаропонижающими препаратами и инсулином. Эти рекомендации основаны на результатах 11 исследований, хирургическое вмешательство показано пациентам с морбидным ожирением (индексе массы тела больше 40).

О состоянии бариатрической хирургии в России, отношении врачей к такой практике и перспективах развития этой отрасли медицины Vademecum рассказал президент Российского общества бариатрических хирургов Юрий Яшков.

— Юрий Иванович, каковы показания к бариатрическим операциям? В каких случаях без медицинского вмешательства нельзя обойтись?

Если явно заметно, что пациент отличается своими габаритами от окружающих, страдает ожирением, то ему может быть показан операция. При заметном ожирении эффективность консервативного лечения [диеты, физическая активность] составляет от 2% до 5%. Важно не только снизить вес, но и удержать результат, что удается только 1% пациентов. Если ориентироваться на индекс массы тела (ИМТ), то показатель выше сорока уже является основанием для операции. Если у пациента ИМТ составляет 35 – 40, то операция показана при наличии сопутствующих заболеваний и социально-психологических факторов, а такие обоснования имеются почти всегда.

Бариатрические операции уже доказали свою эффективность при сахарном диабете II типа. Таким пациентам бариатрия может помочь независимо от того, с каким весом они приходят на операцию. Если у него когда-то был ИМТ, превышавший 35-40, он похудел, но вновь начал поправляться, мы не обязательно должны ждать, когда он наберет первоначальный вес. Можно провести операцию превентивно — пациент, страдающий морбидным ожирением, наверняка к нему вернется. У больных сахарным диабетом показания к применению хирургических методов могут быть снижены: операцию проводят и при ИМТ меньше 35.

— Какие основные типы операций применяются в бариатрии, каковы показания для каждого конкретного случая?

В первую очередь влияет ИМТ, чем он больше, тем более сложный тип операции мы выбираем, чтобы получить максимальный, но стабильный результат. Также влияет возраст. Если пациент старше 60-ти лет, мы стараемся подобрать более щадящую операцию. Детям также не назначаем сложных операций – учитываем, что у них еще растёт скелет.

Самый простой вид вмешательства – установка внутрижелудочного баллона. Такая операция подходит людям с небольшим избытком веса (10-15 кг) или пациентам с крайне тяжелым ожирением, которых по состоянию здоровья нельзя брать на операционный стол. Таким образом, на первом этапе с помощью установки баллона либо жесткой диеты мы убираем часть веса, потом оперируем уже в более благоприятных условиях.

К более сложным операциям относятся бандажирование желудка, продольная резекция желудка или рукавная гастрэктомия.

Наиболее сложными считаются гастрошунтирование, оно же шунтирование желудка, и билиопанкреатическое шунтирование. Операция шунтирования желудка компенсирует диабет II типа более чем в 80% случаев. Билиопанкреатическое шунтирование компенсирует эту болезнь с вероятностью 98,5%, то есть пациент не будет нуждаться ни в инсулине, ни в таблетках, ни в специальных диетах.

Наконец, гастропликация — вворачивание или ушивание желудка – новый вид операции; по последним данным, у нас в России такие вмешательства тоже начали проводить.

Как правило, выбор конкретной операции — это консенсус хирурга и пациента. Необходимо учитывать, какая из операций у данного хирурга приносит наибольший эффект. Учитываем специфику наших пациентов. Не все из них дисциплинированы, не все будут делать то, что им предписал специалист. Непросто работать с алкоголиком, с наркоманом, не просто отучить пациента курить, а тяжелые формы ожирения — это пищевая наркомания. Многие из пациентов скорее выберут того врача, который не заморачивает их размышлениями. Идут по наиболее простому пути.

— Сколько у нас в стране проводится в год операций?

В России статистика не очень точная. Ориентировочно — 5 тысяч за прошлый год, исключая внутрижелудочные баллоны, так как это не операция, скорее процедура, пусть и хирургическая, эндоскопическая. Я говорю ориентировочно, потому что только треть практикующих хирургов заносит свои операции в официальный реестр бариатрических операций по стране. Так, за этот год зарегистрировано только 1711 операций.

Читайте так же:  Ветеран труда как получить стаж

По установке внутрижелудочного баллона значения ещё более примерны — порядка 500 процедур в год. В основном операции выполняются членами Общества бариатрических хирургов, на сегодняшний день это 90 человек. В России только 4 центра, где выполняется свыше 100 операций в год.

— Как эти показатели соотносятся с зарубежными: США, Европа?

В Соединенных Штатах по официальным данным выполняли около 150 тысяч операций в год, сейчас возможно уже 150-200 тысяч [250 тысяч операций по данным за 2009 год]. Баллоны там не так часто ставят, у них эта методика долгое время не была сертифицирована, хотя они и производили внутрижелудочные баллоны на экспорт. Второе место по числу операций стабильно удерживает Бразилия. В Южноамериканских странах в целом выполняется большое количество операций. В Европе на сегодняшний день, пожалуй, лидирует Франция — порядка 10-14 тысяч операций в год [30,5 тысяч операций по данным за 2009 год], делается также много операций в Италии, в Германии. Долгое время в Бельгии выполнялось наибольшее количество операций на душу населения, в последнее время по этому показателю лидирует Кувейт, но здесь причина в малой численности населения.

— В настоящее время Минздрав довольно активно расширяет пакет ОМС, можно ли ожидать, что бариатрическую хирургию также включат в страховку?

У нас перед глазами есть положительный опыт западных стран, где бариатрические операции включены в систему ОМС. В США, например, половина бариатрических пациентов оперируется за счет страховой медицины. Бариатрическая операция, там в среднем окупается за 4 года, у нас ещё быстрее. Посчитайте, сколько тратится бюджетных средств на гемодиализ для пациентов с почечной недостаточностью, на хирургическое лечение, на ампутации (например, диабетической стопы). Люди теряют трудоспособность, становятся инвалидами в раннем возрасте. Ожирение — это инвалидизирующее заболевание, серьезная медицинская и социальная проблема. Диабетик бесплатно получает инсулин или сахароснижающие препараты, так почему такой пациент не имеет право бесплатно сделать операцию, которая от всего этого его избавляет?

Сегодня многие хирурги, стремясь помочь пациенту, вынуждены изыскивать возможности делать бариатрические операции в рамках уже существующих статей ОМС. Например, у пациента наблюдается ожирение, в то же время ему поставили диагноз язвенная болезнь. Операция ему в любом случае необходима, тогда бариатрическое вмешательство выполняется дополнительно к основной операции. Хирург проводит резекцию желудка на основании язвенной болезни, а медицинскую помощь пациенту покрывает ОМС.

Некоторые регионы получают федеральные квоты на проведение операций в рамках научной программы: делается новый вид операции, изучают ранее не рассмотренные показатели. В Калининграде был подобный прецедент, но количество квот в этом случае всегда крайне небольшое.

— Какое количество россиян потенциально нуждается в бариатрическом вмешательстве?

В развитых странах морбидным [патологическим] ожирением страдает 5-6% взрослого населения, в этом случае есть показания к немедленной операции. Далее, 8% взрослого населения страдает сахарным диабетом II типа [по данным государственного регистра РФ – около 3,7 млн человек + 0,34 млн больных сахарным диабетом первого типа, по состоянию на январь 2015 года].

Международное диабетическое общество, членом которого Россия является с 2009 года, сообщает о 12,1 млн больных диабетом (совокупно первого и второго типа) в стране.

Правда, цифра эта может быть занижена, так как не все случаи зарегистрированы. Также необходимо учитывать, что ожирение и сахарный диабет часто сочетаются. Тогда приблизительно получаем, что около 7-8% взрослого населения страны – это люди, которым показаны операции метаболической направленности. Плюс 30-40% людей, страдающих более легкой степенью ожирения, им подобное лечение может быть показано в перспективе. К сожалению, и среди детей проблема ожирения становится все более острой.

— Какова цена процедуры у нас и, для сравнения, в США? Как обстоят дела с локализацией производства необходимого расходного оборудования?

Разница в цене большая. Несколько лет назад цена составляла около $35 тысяч, сейчас, очевидно, больше. В России такое лечение стоит $5-$5,5 тысяч. Необходимо понимать, что в России к этой процедуре прибегают, как правило, финансово несостоятельные люди. Ожирение – болезнь материально неблагополучных слоев населения. Они потребляют некачественные продукты питания, у них отсутствует культура питания, сформированы неправильные семейные традиции в потреблении пищи. Всё чаще пациенты обращаются семьями, оперируются по очереди: муж, жена, дети, бабушка.

Стоимость расходных материалов ­­­­­­­- это примерно 1/6 — 1/7 от стоимости операции. Операции достаточно дорогостоящие, так что на расходные материалы приходится 36-48 тысяч рублей. Китайцы производят аналоги оригинальных аппаратов – китайские дженерики. Но уважающие себя структуры используют только оригинальные аппараты. В России ничего конкурентоспособного не производят. В основном оборудование поставляют Ethicon и Medtronic Covidien, плюс компания, выпускающая оборудование для лапароскопической хирургии — Karlz Storz. Однако внутрижелудочные баллоны используем в основном российские. По качеству они сопоставимы с зарубежными, а цены на них существенно ниже.

— Данное направление может быть интересно с точки зрения медицинского туризма?

Есть правило бариатрический хирургии – после подобного вмешательства пациент должен наблюдаться пожизненно. К примеру, при проведении бандажирования желудка необходимо посещать врача для регулирования системы бандажа. Как вы себе это представляете? Скажем, в Израиле будут оперировать хирурги, а мы будем тут только подкачивать бандажи? Или наоборот? Мы, как специалисты, не видим в этом большого плюса не только для нас, но и для пациентов тоже.

Несмотря на это, в 2004 и 2007 годах мы имели большой поток пациентов из скандинавских стран. В то время у них было мало центров, где они могли получить такую помощь. Кстати, у себя они могли делать подобные операции по страховке, но очереди приходилось ждать 2-3 года. Пациенты с этим были не согласны. Решали, что лучше приедут к нам, потратят 7-8 тысяч евро (включая проживание и перелет), чем будут ждать и мучиться со своими проблемами. Сейчас другая ситуация, в Норвегии много бариатрических центров, хирургов такой направленности также становится все больше.

— Как обстоит дело с расширением практики применения бариатрической хирургии?

До недавнего времени в учебной программе ВУЗов не было материалов по бариатрии, молодые специалисты просто не знали о существовании такого направления хирургии. Сейчас мы публикуем материалы в учебных пособиях, пытаемся исправить ситуацию.

По-прежнему сталкиваемся с тем, что многих пациентов отговаривают от операции. Эндокринологи, терапевты, иногда даже хирурги общего профиля: «Зачем вам портить здоровые органы?». В регионах часто встречается подобная точка зрения, особенно среди хирургов старшего поколения. Идея удаления здорового органа не всеми воспринимается хорошо. А мы удаляем практически всегда только здоровые органы, чтобы снизить вес, скорректировать диабет. То есть резекция желудка при язвенной болезни — это нормально, так как орган больной, но лечение ожирения происходит на здоровом желудке — это уже другое.

Читайте так же:  Когда началась накопительная часть пенсии

Негибкость нашей системы здравоохранения приводят к парадоксальным случаям. К нам приходит пациент в тяжелом состоянии, с отеками весом 200 кг. Жить ему осталось несколько месяцев, может пара лет. Мы оперируем — человек теряет вес, становится активным, подвижными. Но как человек, перенесший операцию на желудке, формально он имеет право на инвалидность. Получается, что к нам пришел здоровый человек — не инвалид, а ушел от нас по документам — инвалидом. Мы ему вернули здоровье, но он имеет право, как человек перенесший резекцию желудка, на группу инвалидности. После операции люди приходят, уже, став, фактически здоровыми, чтобы получить дополнительные льготы, пособия по инвалидности.

Был другой интересный случай. Военнослужащий много лет служил, выполнял свои задачи с большим весом. Потом ему сделали резекцию желудка. Он стал нормальным здоровым человеком, избавился от повышенного давления, от диабета. Но из-за операции на желудке его комиссуют, теперь он считается формально негодным к службе. Вот такой парадокс. Эти нормы об инвалидности, разумеется, подлежат пересмотру. Но пока нам приходится расписываться в том, что мы сделали пациента инвалидом и выдавать человеку справку об инвалидности, чтобы наш пациент мог получать какое-то дополнительное пособие и льготы. Это необходимо людям с низким достатком. Хотя по факту, мы им здоровье возвратили!

http://vademec.ru/article/kak_-vyrezayut-_-shuntiruyu-_i_-ushivayut-_sakharnyy_diabet_/

Бариатрическая хирургия должна быть бесплатной для опасных форм ожирения

Читайте также

Обнаружить ожирение врачу нетрудно, но что с этим диагнозом делать, неизвестно: терапевт может только посоветовать закрыть рот и холодильник. Александр Неймарк, заведующий НИЛ хирургии метаболических нарушений Института эндокринологии СЗФМИЦ им. Алмазова считает, что в Петербурге необходимо создать систему комплексного лечения этой болезни, включающую бариатрическую хирургию.

— Александр Евгеньевич, в прошлом году ожирение выявлено у 146 877 (16,4%) человек из 904 949, прошедших диспансеризацию. А что дальше? Программа, которая выявляет риск развития сахарного диабета, сердечно-сосудистых проблем, связанных с ожирением, есть, а программы борьбы с этим риском нет. Да и надо ли с ним бороться?

— Когда Центр Алмазова участвовал в масштабном исследовании среди работающего населения в возрасте от 25 до 65 лет, алиментарное ожирение (связанное с перееданием) было выявлено у более 30 % обследованных. Но серьезного отношения к ним нет даже у врачей. Многие думают, что лишний вес — всего лишь эстетическая проблема, от которой любой может избавиться, если захочет. На самом деле ожирение — это болезнь, при которой воля пациента полностью подчинена его нарушенному метаболизму. «Жировая ткань» на уровне головного мозга поддерживает повышенный уровень аппетита, снижает контроль над пищевым поведением. Когда ее становится много, ограничиваются потребности и возможности в двигательной активности. Ткани организма перестают воспринимать инсулин, что приводит к диабету — запускается «порочный круг», из которого вырваться только желанием и силой воли пациента невозможно. Ему нужна профессиональная медицинская помощь. Потому что даже если пациенту еще не поставили диагноз «сахарный диабет», на фоне уже нарушенного углеводного обмена развивается диабетическая ангиопатия, поражаются сосуды сердца, головного мозга и ног, а также почек и сетчатки глаза.

— Но ведь с этой проблемой, действительно, можно справиться самостоятельно: сократить объемы пищи, ее калорийность, заняться спортом.

— По большому счету все рекомендации к этому и сводятся. Потому что кремлевскую таблетку, способную справиться с ожирением, еще не изобрели. Кто-то пытается бороться с проблемой самостоятельно, испытывает на себе разные диеты, обращается к диетологу, психологу, а то и к гипнотизеру. Но все это дает временный, причем короткий эффект. Специалисты знают: что пока ты держишь пациента за руку, он контролирует вес и снижает его, но без врачебной помощи через 2-3 недели контроль уже теряется.

«Меньше ешь, больше двигайся» — правильный принцип снижения избыточной массы тела, но при ожирении он в большинстве случаев уже не работает — пищевая зависимость формируется на протяжении многих лет и большинство пациентов не могут преодолеть ее самостоятельно. Результаты длительного наблюдения за пациентами показали, что на фоне терапии с помощью диет и физических нагрузок достичь желаемого результата лечения могут не более 10% страдающих ожирением. А среди них в течение последующих 10 лет не только не происходит дальнейшего снижения массы тела, а наоборот, она увеличивается на 1,6-2%.

В результате на фоне ожирения развиваются диабет, гипертензия, атеросклероз и лечить приходится уже эти болезни, а не первопричину. За рубежом давно уже используется профилактический подход к решению этих проблем у людей с избыточным весом – хирургический.

— Этот подход давно известен: «резать к чертовой матери, не дожидаясь…». Но бариатрическая хирургия, позволяющая избавиться от лишнего веса, — коммерческая медицинская услуга, она не входит ни в одну государственную программу.

— Поэтому Российское общество бариатрических хирургов разработало национальные клинические рекомендации и направило их в Минздрав. Надеемся, что когда они появятся на сайте ведомства и станут официальным документом, хирурги смогут обращаться в свои территориальные фонды ОМС для разработки медико-экономических стандартов этого высокотехнологичного метода лечения ожирения, чтобы для действительно нуждающихся оно было бесплатным. Это станет прорывом в лечении не только собственно ожирения, но и сахарного диабета. Более того, это решение сразу нескольких социальных и даже экономических задач: возвращение человеку трудоспособности, восстановление репродуктивной функции, отсутствие необходимости тратить деньги на лечение болезней, спровоцированных ожирением.

— Почему операция считается самым эффективным способом избавления от лишнего веса? Не слишком ли радикальный подход?

— Потому что с помощью бариатрических операций мы воздействуем на причины ожирения. В каждом конкретном случае принимается решение о том или ином хирургическом вмешательстве (бандажирование, продольная резекция желудка, билиопанкреатическое шунтирование или гастрошунтирование). В их основе — уменьшение объема желудка: человек физически не может есть много и худеет. После операции пациенты могут снижать вес и за счет того, что в тонком кишечнике всасываются не все поступившие в него питательные вещества, поскольку часть тонкой кишки изолируется от прохождения пищи и пациент как бы соблюдает искусственную диету.

На этом фоне нормализуется уровень глюкозы в крови — со временем за счет уменьшения объема жировой ткани нормализуется чувствительность тканей к инсулину. А намного раньше, чем человек начинает худеть, — буквально в первые дни после операции меняется течение сахарного диабета. Это происходит, потому что за счет изменения анатомии желудочно-кишечного тракта пища стимулирует в желудке и кишечнике клетки, которые выделяют гормоны, влияющие на выработку собственного инсулина — фармакологические аналоги некоторых из них применяются в лечении сахарного диабета II типа. В итоге после бариатрических вмешательств нормализуются показатели глюкозы, у многих пациентов нет необходимости принимать сахароснижающую терапию, нормализуется уровень холестерина, артериального давления.

Читайте так же:  Выслуга лет уфсин процент на пенсию

— Если Министерство здравоохранения поддержит рекомендации профессионального сообщества бариатрических хирургов, операция по ОМС станет доступной всем?

— Это высокотехнологичная хирургия, а госзадания и квоты на ВМП ни Минздрав, ни Фонд ОМС не дают всем подряд. Показаниями для этой операции должны быть индекс масс тела более 40, а также наличие сопутствующих заболеваний, чаще всего, это диабет. Кроме того, пациент должен доказать, что он предпринимал усилия для снижения веса: в анамнезе должно быть отражено, что в течение полугода он участвовал в программе модификации образа жизни.

— Кто это может доказать да еще и отразить в истории болезни, если не существует государственных программ по лечению ожирения?

— На уровне отдельно взятого учреждения – Центра им. Алмазова мы создаем систему, которая обеспечит пациента, страдающего ожирением, комплексной помощью. У нас есть эндокринолог, психолог, подключается диетолог-гастроэнтеролог, которые будут использовать командный подход к лечению ожирения. Создавая комплексную услугу, мы хотим предупредить необходимость обращения к хирургу.

Эндокринологи нашего медицинского учреждения давно работают с такими пациентами, и только когда видят, что человек ничего не может поделать с ожирением, направляют его к хирургам. В Институте эндокринологии таких много, но в очереди на операцию они не стоят. Одни – потому что опасаются хирургического лечения, и напрасно — бариатрическое вмешательство не калечит, а восстанавливает утраченную функцию. Другие – потому что не могут ее оплатить. В бесплатных операциях мы вынуждены отказывать абсолютно всем, в том числе тем, кто приходит с томами переписки с Минздравом, Государственной думой и так далее, где им объясняют, почему отказано в лечении.

— Кто сегодня определяет показания и противопоказания к бариатрической хирургии?

— Кардиолог оценивает возможность допуска пациента к операции, психолог – мотивацию пациента, от которой зависит эффективность операции в перспективе, эндокринолог решает, показано ли ему хирургическое лечение. И разрешение на операцию дает эндокринолог.

— Когда он может сказать: «Нет»?

— Когда считает, что пациент недостаточно сделал для снижения веса терапевтическим путем или у него нет показаний для хирургического лечения. К бариатрической хирургии часто хотят прибегнуть те, кто считает ее легким способом избавления от лишних килограммов без усилий. Например, 35-летняя женщина после рождения двух детей весит 90 кг, ей это совсем не нравится, но не хочется выкраивать время на физические нагрузки, диету — много дел на работе, дома. А медицинских показаний для операции у нее нет. Когда мы отказываем таким пациентам, я им обычно говорю: «Понимаю, что вы сейчас выйдете из моего кабинета, позвоните в другую клинику и вас радостно пригласят на операцию. Но если мы не будем следовать правилам — начнем резать всех подряд, идея бариатрической хирургии теряет смысл, а здоровый человек – часть важного органа».

— Женщину можно понять – быстро и без большого напряжения избавится от лишнего веса заманчиво.

— Представление о том, что операция решит все проблемы пациента, и в дальнейшем ему не надо прилагать никаких усилий, ложное. Операция воссоздает анатомические условия для нормализации метаболических нарушений, пищевого поведения, образа жизни. Известно, что 10-20% пациентов возвращают массу тела после операции в отдаленном периоде. Потому что операция — это способ изменить свою жизнь, а не волшебная палочка. После нее должна произойти окончательная «перезагрузка» пищевого поведения, физической активности, лучше, чтобы это происходило под наблюдением врача. После операции в течение года пациент наблюдается у нас – если не приходит сам, мы его вызываем через месяц, 3 месяца, полгода, год. За это время корректируется режим питания, восполнение недостатка витаминов, который возможен в связи с изменениями в работе желудка, рассчитывается момент, когда можно начать физическую нагрузку. Все это надо обсуждать со специалистом, иначе возможны осложнения и проблемы. Несмотря на то, что мы даем подробную памятку по послеоперационному поведению, пациенты через короткое время забывают в нее заглядывать. Общение с пациентом необходимо, чтобы объяснить индивидуальные реакции. В будущем планируем организовывать круглые столы для пациентов — до операции, и после нее.

— В Петербурге во многих больницах рекламируют эту коммерческую медицинскую услугу.

— Да, часто и у нас, и за рубежом коммерческий подход в медицине необходим. Потому что это важная составляющая для обеспечения качественной помощи. Но с другой стороны, в погоне за рублем врачи начинают заниматься продажами, независимо от того, нужна человеку медицинская услуга или нет. Мы же хотим, чтобы на наш операционный стол попадали только те пациенты, которые не смогли справиться с лишним весом на терапевтическом этапе избавления от него.

— Многие просто не знают, где, кто и как может им помочь.

— И эту ситуацию профессиональное сообщество пытается изменить. Российское общество бариатрических хирургов 24-25 марта проводит форум «Как победить лишний вес и сахарный диабет II типа» в СЗФМИЦ им. Алмазова. Его задача — донести полную информацию до специалистов и до пациентов. Участие — бесплатное. Первый лекционный день — для врачей, он проводится в рамках программы непрерывного медицинского образования. Лекции будут читать эндокринологи, диетологи, репродуктологи, психологи, инструкторы по фитнесу – все специалисты, которые работают со страдающими ожирением и знают, как решать их проблему. Второй день форума — для пациентов. Им прочтут те же лекции, но адаптированные для непосвященных в медицину. Со слушателями будут общаться пациенты, перенесшие бариатрические операции и успешно похудевшие в результате терапевтических программ. Мы очень хотим, чтобы на форум пришли разные специалисты и увидели, что надо совместно предпринимать усилия. Если мы их скоординируем, пациенты с ожирением будут приходить к врачам соответствующего профиля, и похудевших с врачебной помощью станет не тысяча человек в год, как сейчас, а 10 тысяч.

Видео (кликните для воспроизведения).

http://doctorpiter.ru/articles/16376/

Бариатрические операции бесплатно по квоте
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here